Входит ли в обязанности маркетплейса обеспечение сохранности товара?
Начать стоит именно с ответа на этот вопрос.
В текущей редакции оферты WB (оферта от 21 августа 2026 года), как и в более ранних ее версиях, имеется раздел 13.2 «Услуги по складской обработке и хранению товара», подробно регулирующий отношения сторон по размещению товара на складе маркетплейса. В связи с этим сложностей в квалификации рассматриваемых отношений сторон в рамках договора хранения не возникает.
Несколько иная ситуация с Ozon. В п. 1.2 оферты для селлеров еще с редакции от 18 декабря 2025 года прямо установлено, что к отношениям между маркетплейсом и продавцом не применяются положения Гражданского кодекса о хранении. Похожее положение содержится в подп. «г» п. 4 раздела «Заверения и гарантии» оферты начиная с редакции от 11 июня 2026 года. С точки зрения положений оферты Ozon размещение товара на складе — это промежуточный (транзитный) этап транспортировки товара перед его реализацией, но никак не самостоятельная услуга по хранению.
Однако, как указывает Верховный суд в п. 47 Постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 49, при квалификации договора определяющим становится существо конкретных обязательств между сторонами, а не его наименование или отдельные формулировки. Стоит отметить, что при продаже со склада Ozon товар становится доступным к продаже только после того, как он был размещен на складе, в связи с чем сложно говорить, что размещение товара — это именно часть услуг по транспортировке (п. 5.1 раздела «Продажа со склада Ozon (FBO)» в редакции от 24 августа 2026 года — аналогичное положение было и ранее отражено в тексте оферты, но несколько в ином формате). Поэтому суд, скорее всего, отклонит довод Ozon о том, что отношения сторон не считаются хранением в юридическом смысле.
Следовательно, к отношениям селлеров и маркетплейсов по размещению товара на складе применяются правила главы 47 ГК о договоре хранения.
Условия оферты об освобождении маркетплейса от ответственности
Незадолго до атак на склады в редакции оферты WB от 7 июля 2026 года появился п. 11.3.4.1, относящий последствия воздействия БПЛА к обстоятельствам непреодолимой силы, при наступлении которых площадку освобождают от ответственности. До этого в оферте была лишь общая формулировка о форс-мажоре без такой конкретизации (п. 11.3.4).
Ozon выбрал иной путь: в п. 4.5 оферты (редакция от 11 июня 2026 года) он не стал относить атаки БПЛА к форс-мажору, а напрямую возложил на продавца предпринимательский риск и освободил себя от ответственности за ущерб, связанный с воздействием дронов. Похожее условие ранее было закреплено в п. 4.3.2 оферты, опубликованной еще 25 сентября 2023 года.
Таким образом, оба маркетплейса преследовали одну цель — снять с себя ответственность за утрату товара при атаках БПЛА, однако они использовали разные юридические механизмы: WB квалифицирует такие события как форс-мажор, а Ozon напрямую возлагает предпринимательский риск наступления событий на продавца.
Еще следует отметить, что изменения к офертам не предусматривают обратного действия и, как следствие, не распространяются на отношения, возникшие до вступления новых условий в силу.
Насколько законны такие условия?
Согласно правилам ГК о договоре хранения, профессиональный хранитель отвечает за сохранность принятого имущества независимо от вины, за исключением случаев непреодолимой силы (форс-мажора) по абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК.
В отличие от п. 3 ст. 401 ГК эта норма не содержит оговорки о том, что иное (в частности, полное исключение ответственности на случай наступления определенных обстоятельств) может быть предусмотрено соглашением сторон.
Что касается новых условий оферты WB, то маркетплейс в них лишь уточнил список форс-мажорных обстоятельств, отнеся к ним атаку БПЛА, что не противоречит нормам об ответственности профессионального хранителя.
С офертой Ozon ситуация иная. В ней речь идет о прямом возложении риска гибели товара на селлера, независимо от квалификации причин гибели в качестве форс-мажора, что формально уже начинает противоречить букве абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК, который допускает освобождение хранителя от ответственности исключительно при наступлении обстоятельств непреодолимой силы.
Для решения вопроса о законности условий оферты Ozon нужно ответить на вопрос: считаются ли правила об ответственности профессионального хранителя императивными?
Хотя критерии императивности, предложенные в п. 3 Постановления Пленума ВАС от 14.03.2014 № 16, не дают однозначного основания считать абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК императивной нормой, суды отмечают, что это правило не может быть изменено договором (например, Постановление Президиума ВАС от 21.06.2012 № 3352/12, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.07.2019 № Ф08-5753/2019 по делу № А53-14074/2018). Исходя из представленной позиции судов отступление от правил ГК в этом случае незаконно.
ВС разъяснил, что условия, противоречащие явно выраженному законодательному запрету, ничтожны (п. 75 Постановления Пленума ВС от 23.06.2015 № 25). Прямого запрета в абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК нет, поэтому по общему правилу (п. 1 ст. 168 ГК) такие условия оспоримы: для признания их недействительными потребуется отдельный иск в течение годичного срока исковой давности с момента, когда сторона узнала о пороке сделки (п. 2 ст. 181 ГК).
Вместе с тем ВС также указывал, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в части (п. 74 того же постановления). Если суд сочтет, что ограничение ответственности профессионального хранителя противоречит существу договора хранения, такие условия будут ничтожны и не потребуют отдельного судебного решения о недействительности, как в случае с оспоримостью.
В качестве альтернативы условие оферты Ozon можно рассматривать не просто как незаконное, но и как несправедливое и навязанное слабой стороне договора. Селлер не может влиять на содержание оферты. Согласно разъяснениям Пленума ВАС (п. 9 Постановления ВС от 14.03.2014 № 16), в подобной ситуации суд вправе по требованию слабой стороны изменить или расторгнуть договор на основании п. 2 ст. 428 ГК, а также отказать в применении несправедливого условия, сославшись на ст. 10 ГК, либо признать его ничтожным по ст. 169 ГК.
Таким образом, с высокой вероятностью оба маркетплейса в случае реального спора будут защищаться именно ссылкой на форс-мажор.
Атака БПЛА — форс-мажор?
Судебная практика по вопросу о форс-мажоре неоднородна: в одних случаях атаки БПЛА признавали форс-мажором (например, при утрате нефтепродуктов на хранении, как в деле № А40-282196/25), в других — нет (например, утрата груза в результате его уничтожения БПЛА, как в деле № А35-7109/2025).
При этом указание атаки БПЛА в перечне форс-мажорных обстоятельств в оферте само по себе не предопределяет вывод суда: правовое значение имеют объективные свойства события, а не его договорная квалификация.
Для освобождения от ответственности на основании форс-мажора (п. 3 ст. 401 ГК) хранителю необходимо доказать одновременное соблюдение четырех критериев, выработанных судебной практикой: причинно-следственной связи, чрезвычайности, непредотвратимости и непреодолимости (п. 8–9 Постановления Пленума ВС от 24.03.2016 № 7).
Рассмотрим эти критерии:
- Причинно-следственная связь между атакой БПЛА и утратой товара обычно прослеживается, если пожар или повреждение возникли в результате удара. Однако хранителю также придется доказать, что им были соблюдены необходимые требования пожарной безопасности и иные обязательные меры, а ущерб не стал следствием его собственного бездействия.
- Чрезвычайность (непредвидимость) также очень спорный критерий. Атаки беспилотников на объекты инфраструктуры в различных регионах России носят систематический характер и уже затрагивали крупные складские комплексы, включая склады самих маркетплейсов. Продолжение приема товара на склад в таких условиях — это осознанное действие маркетплейса, и в этом контексте уже нельзя говорить, что атака БПЛА становится неожиданностью для разумного участника оборота.
- Непредотвратимость предполагает, что разумный хранитель не мог избежать наступления обстоятельства или его последствий. Маркетплейс не обязан обеспечивать ПВО, однако разумные меры физической защиты (заградительные сетки, усиление конструкций, распределенное хранение) и строгое соблюдение противопожарных норм снижают возможный ущерб. Отсутствие таких мер ставит под сомнение непредотвратимость последствий.
- Непреодолимость оценивает, мог ли должник исполнить обязательство вопреки возникшему препятствию. Требовать от хранителя ликвидации последствий атаки БПЛА собственными силами или эвакуации товара часто неразумно из-за рисков для жизни и здоровья работников самого маркетплейса.
Таким образом, бремя доказывания всех критериев непреодолимой силы лежит на маркетплейсе как на профессиональном хранителе, что весьма непростая задача: с учетом изложенного выше соблюдение всех критериев как минимум далеко не очевидно.
Несмотря на попытки маркетплейсов заранее ограничить свою ответственность, у селлеров сохраняются реальные шансы на взыскание стоимости утраченного товара в судебном порядке при условии подтверждения размера причиненного ущерба.