Ричард, насколько мы знаем, вы начинали юридическую карьеру в лондонском офисе Clifford Chance. Расскажите, как так получилось, что сферой ваших профессиональных интересов стал Ближний Восток?
После того как я устроился в Clifford Chance в 1992 году, я попросил направить меня работать из лондонского офиса в гонконгский. Вместо этого фирма отправила меня в Дубай, так что в ОАЭ я попал совершенно случайно. Вернувшись в столицу Великобритании спустя три года, я перешел на должность партнера в Al Tamimi & Co, которую занимал восемь лет. А с 2005 года я стал управляющим партнером в компании Hadef & Partners, основанной в 1980 году (на тот момент будущим) министром юстиции ОАЭ Хадефом Аль Дхахери. Тот занимал этот пост с 2008 по 2014 год.
С учетом вашего богатого опыта работы в Эмиратах можете выделить главные отличия в работе юриста в западных юрисдикциях и ближневосточных?
С моей точки зрения, главное отличие заключается в разном соотношении рисков и возможностей. Арабские суды, конечно, сильно отличаются от западных, а англоязычные суды общего права Международного финансового центра в Дубае и Глобального рынка в Абу-Даби — значительно меньше.
Некоторые юрисдикции на Ближнем Востоке менее развиты, чем другие, что проявляется в различном экономическом и социальном состоянии. А это, в свою очередь, отражается на законодательстве и практике.
ОАЭ выглядит более развитой юрисдикцией, и юристы должны обладать широкой базой знаний различных правовых систем и теории права, которая лежит в основе соответствующих законов. Еще юрист должен иметь практический опыт, профессиональную смекалку и уметь взаимодействовать с представителями различных национальностей и деловых культур.
То есть soft skills важнее, чем hard?
Я бы не сказал, что они важнее, поскольку технические юридические навыки, разумеется, всегда остаются востребованными. Однако умение разрешать сложные ситуации и грамотно выстраивать коммуникацию с разными клиентами крайне необходимо. Возможно, даже более важно, чем в некоторых других юрисдикциях.
Хотим уточнить, а какие западные правовые институты все же смогла перенять и интегрировать местная юрисдикция?
Законодательство ОАЭ исторически представляло собой симбиоз Гражданского кодекса Египта — аналог ГК Франции, введенного Наполеоном Бонапартом, — и Маджаллы, ГК Османской Империи. На их основе в 1950-х годах составили «новый» ГК Египта. Законодательные акты стран Персидского залива, как правило, базируются на этих принципах.
Таким образом, здесь смешались законодательные нормы романо-германского и французского права, нормы шариата из законодательства Османской Империи и коммерческие принципы Великобритании. Однако кодифицированные законы ОАЭ уже соответствуют принципам шариата, поэтому они всегда выступают отправной точкой для толкования закона.
Последние законодательные акты, регулирующие свободные финансовые зоны Международного финансового центра в Дубае и Глобального рынка в Абу-Даби, основываются на английском общем праве.
В связи с этим хотим спросить: какие перспективы, по вашему мнению, перед российскими юристами сейчас открывают восточные юрисдикции и насколько сложно им будет адаптироваться для работы там?
Хотя правовые режимы разных эмиратов могут отличаться, ОАЭ довольно простая юрисдикция, лояльно относящаяся к иностранным юристам и юрфирмам. Встречаются и российские консультанты, которые работают в юрфирмах ОАЭ и местных офисах ильфов.
![](https://storage.pravo.ru/image/231/115965.jpg?v=1707303023)
Что касается услуг, которые могут оказывать в ОАЭ, то сейчас наблюдается большой приток внешних инвестиций из РФ и стран СНГ. Это создает потребность в российских юруслугах.
Тогда какие варианты захода на местный юррынок для российских юристов вы видите?
Российские юристы уже давно на рынке ОАЭ. Некоторые из них консультируют по местному законодательству, другие помогают гражданам России и иным русскоговорящим клиентам инвестировать деньги в компании или покупку недвижимости. Вместе с тем российским юрфирмам будет весьма непросто сразу после открытия юридической практики конкурировать с арабскими компаниями или давно практикующими здесь ильфами.
В описании деятельности Международной тихоокеанской ассоциации адвокатов на официальном сайте указано, что организация дает ценные возможности инхаус-юристам и консультантам со всего мира. Скажите, чем она может быть полезна российским юристам?
Юридические организации, как правило, оказываются полезными для юристов из любой страны, которые работают на международном уровне и, следовательно, нуждаются в консультациях и профессиональных контактах за пределами своей юрисдикции. IPBA ориентируется на Азиатско-Тихоокеанский регион, но не ограничивается им. Юристы из таких юрисдикций, как Великобритания, уже давно практикуют на международном уровне. А в последние 20 лет это стали делать и многие российские консультанты.
Раньше юристы из России и стран СНГ ориентировались на Нью-Йорк, Лондон и другие европейские столицы. Однако сейчас бизнес со всего мира начинает смотреть и на Восток — в сторону тех стран, которые продолжают расширять международную деятельность, включая Японию, Южную Корею, Сингапур, Вьетнам, Таиланд и Индонезию. Все эти юрисдикции представлены в IPBA в лице ведущих фирм.
![](https://storage.pravo.ru/image/231/115965.jpg?v=1707303023)
Юристы, состоящие в IPBA, сразу получают доступ к коллегам, а через них — и к клиентам из перечисленных стран. Общение на наших ежегодных конференциях — эффективный способ наладить деловые связи с консультантами из разных государств, чтобы не лететь для этого в каждую юрисдикцию отдельно.
То есть наши юристы могут найти через новых партнеров в восточных странах через вашу организацию?
Да, и не только в восточных странах, но также среди юристов разных стран мира, проявляющих интерес к Азиатско-Тихоокеанскому региону.
А вы, в свою очередь, какие бонусы видите для организации в сотрудничестве с лидерами российского юррынка?
Наше сотрудничество всегда будет дорогой с двусторонним движением. В ближайшие годы ожидается большой приток инвестиций в Россию, и участники IPBA хотят иметь контакты и обмениваться знаниями с ведущими российскими юристами.
Как вы считаете, насколько сильно «культура отмены» повлияла на международное взаимодействие юристов из разных юрисдикций? И как можно преодолеть эти геополитические трудности профессионалам?
IPBA следует «духу Катсуры»: «Помни, что каждый мужчина и каждая женщина — это вариация тебя самого». Организация открыта для всех юристов, независимо от их национальности, расы, религии, пола, сексуальной ориентации. «Культура отмены» не будет частью этого. Статья 2 нашего устава предусматривает, что мы, как организация, вне политики.
Как вам известно, к международным юридическим организациям часто обращаются за комментариями по какому-либо вопросу, мы от этого намеренно воздерживаемся. Цель нашего объединения — сводить юристов из разных юрисдикций друг с другом для обсуждения правовых вопросов, поддерживая атмосферу дружбы и сотрудничества.
![](https://storage.pravo.ru/image/231/115965.jpg?v=1707303023)
Участники могут обсуждать политические вопросы в приватных беседах, при этом IPBA как организация остается политически нейтральна.
О Ричарде Бриггсе и IPBA
Бриггс считается признанным лидером в области разрешения коммерческих споров в ОАЭ и большую часть своей карьеры практиковал на Ближнем Востоке. Его специализация — возвращение активов, морское, торговое и страховое право. Начинал юридическую карьеру он в Clifford Chance, где проработал с 1992 по 1996 год. Затем восемь лет занимал должность партнера в Al Tamimi & Co — крупнейшей юридической компании на Ближнем Востоке. С 2005 года по настоящее время трудится управляющим партнером старейшей арабской юрфирмы Hadef & Partners LLC.
Бриггс — практикующий адвокат Верховного суда Англии и Уэльса, член Международной ассоциации юристов, где с 2008 по 2014 год руководил Морским комитетом, а еще он входит в правление Дубайского международного арбитражного центра.
Международная тихоокеанская ассоциация адвокатов, возглавляемая Бриггсом, — это объединение юристов, которые проживают в Азиатско-Тихоокеанском регионе или проявляют большой интерес к нему. Организацию учредили весной 1991 года в Токио. На начальном этапе туда вошли 500 человек, но за последние 30 лет состав вырос в три раза — до 1500 членов более чем из 65 юрисдикций по всему миру. Росту IPBA способствовало бурное развитие азиатских экономик.
IPBA помогает юристам быть в курсе событий из сферы бизнеса и коммерческого права, связанных с ними законодательных изменений, которые затрагивают клиентов юрфирм. Не менее важно и то, что IPBA помогает инхаусам и консультантам из разных стран знакомиться друг с другом, нарабатывая деловые связи.
За организацию интервью Право.ru благодарит юридическую фирму , а за помощь с переводом — Кирилла Черешко.